От детского рисунка – к карьере в онкологии и медицинских технологиях

Иногда будущее проявляется задолго до того, как мы готовы его распознать. История Розалины Абрамов – о том, как детский рисунок превратился в профессиональный путь в онкологии и медицинской информатике, где технологии служат главному – безопасности и заботе о человеке.

Моя мама начинает уборку к Песаху в феврале. Да – именно в феврале. Во время одного из недавних визитов к ней домой я помогала разбирать коробки с детскими вещами. Среди дневников и школьных тетрадей я нашла рисунок, который сделала в десять лет. В третьем классе в Тель-Авиве учительница дала нам задание: «Нарисуйте, кем вы видите себя в будущем».

На моем рисунке в углу был аккуратно выведен зелёный наклонный логотип TEVA (логотип фармацевтической индустрии Израиля). За ним – полки с ровно расставленными флаконами лекарств – моё очень серьёзное представление о работе аптеки. А за прилавком стояла я – повзрослевшая версия себя, лет тридцати, в белом халате, с тёплой улыбкой, держащая в руках флакон с лекарством.

Я не знаю точно откуда началось моё увлечение медикаментами, хотя, возможно, свою роль сыграла генетика. Мой прадед Рафаэль Рубинов, был известным профессором химии в Душанбе в советское время, а родственники по линии бабушки работали в судебной экспертизе и фармацевтическом производстве.

Перенесёмся на двадцать лет вперёд. В 35 лет я действительно стала фармацевтом. Я по-прежнему ношу белый халат. Я ежедневно общаюсь с врачами, медсёстрами и коллегами-фармацевтами. Ответственность ощущается так же значимо, как это представляла себе моя десятилетняя версия.

Но есть один поворот, который я никогда не могла бы предсказать: вместо полок с капсулами и сиропами я теперь работаю среди компьютеров, автоматизированных систем, цифровых платформ и искусственного интеллекта (ИИ). Приятно познакомиться, меня зовут Розалина, и я специалист по фармацевтической информатике в области онкологии и гематологии в сети онкологических центров, включающей 12 учреждений в районе Нью-Йорка и трёх штатов.

Онкология – одна из самых узкоспециализированных и быстро развивающихся областей фармацевтики. В большинстве фармацевтических школ изучению противоопухолевых препаратов уделяется ограниченное время – не потому, что они менее важны, а потому что эта сфера развивается с поразительной скоростью. Новые методы терапии исследуются, одобряются и внедряются практически ежемесячно.

Когда я впервые вошла в амбулаторный инфузионный центр в качестве стажёра, это было похоже на попадание в другой мир. Названия препаратов звучали сложно: адотрастузумаб эмтанзин, инотузумаб озогамицин. А исследуемые препараты назывались как номерные знаки автомобилей, состоящие только из букв и цифр. Как специалиста по химии, меня это завораживало. В тихие моменты между приготовлением внутривенных препаратов я читала инструкции к лекарствам (те длинные листки с мелким шрифтом в каждой упаковке), чтобы понять, как они действуют на молекулярном уровне, почему вызывают определённые побочные эффекты и как правильно наблюдать за пациентами для обеспечения безопасности. Это любопытство и привело меня в онкологическую фармацевтику.

После окончания учёбы я пять лет работала в загруженных инфузионных центрах, где дети и взрослые ежедневно получали химиотерапию. Некоторые пациенты приходили за одной инъекцией; другим вводили несколько препаратов за одно посещение.

Моя роль была многогранной. Я проверяла каждое назначение, анализируя схемы лечения и лабораторные показатели, чтобы убедиться, что дозировки безопасны и обоснованы. Я готовила химиотерапию, выглядела как астронавт – в полной защитной экипировке: халате, маске, шапочке и бахилах. Я тесно сотрудничала с врачами и медсёстрами, корректируя лечение в реальном времени. Если вы когда-нибудь ждали инфузию и задавались вопросом, почему это занимает время, знайте: всегда есть фармацевт, который тщательно готовит препараты и многократно проверяет каждую деталь, чтобы ваше лечение было безопасным и индивидуально подобранным.

Со временем я почувствовала желание влиять на медицинскую помощь не только для одного пациента за раз. Онкологические службы становились всё более загруженными, а терапия – всё более сложной. Я поняла, что фармацевтическая информатика -это пересечение экспертизы в области лекарств и технологий и она может укрепить всю систему, снизить количество ошибок и улучшить качество помощи в более широком масштабе.

Сегодня, работая фармацевтом-информатиком в онкологии, я сотрудничаю с врачами, медсёстрами, лабораторными службами и финансовыми отделами, чтобы создавать более безопасные рабочие процессы и разрабатывать инструменты клинической поддержки принятия решений, предотвращающие ошибки ещё до того, как они достигают пациента. Я помогаю оптимизировать автоматизированные, роботизированные и даже

ИИ-основанные системы хранения, упаковки и приготовления лекарств. Большая часть этой работы остаётся «за кулисами», но её влияние ежедневно ощущают тысячи пациентов в онкологических центрах региона трёх штатов.

Недавно я провела образовательную лекцию для фармацевтов и руководителей больниц об ответственном внедрении искусственного интеллекта в онкологическую практику. ИИ обладает огромным потенциалом для повышения эффективности и поддержки клинических решений, но его успех зависит от продуманной реализации, грамотной работы с данными и тщательного нормативного контроля. Технологии – мощный инструмент, но они всегда должны служить прежде всего безопасности пациента.

Я делюсь этой историей, потому что хочу, чтобы студенты и родители понимали: фармацевтика предлагает гораздо больше направлений, чем многие предполагают. Аптечная практика в сообществе остаётся важной и требовательной профессией. Она требует точности, лидерских качеств и эмоциональной устойчивости. Фармацевты часто являются последним контрольным звеном перед тем, как лекарство попадёт к пациенту.

Я работала в аптеке во время стажировки и глубоко уважаю тех, кто ежедневно трудится в этой сфере.

Но сегодня фармация выходит далеко за пределы традиционного аптечного прилавка. Когда я оканчивала университет, «большая тройка» карьерных путей включала работу в аптеке, больнице или фармацевтической индустрии. Сейчас спектр расширился: информатика, академическая деятельность, регуляторные вопросы, управляемая медицинская помощь, ветеринарная фармацевтика, ядерная фармацевтика, амбулаторная клиническая практика, и даже роли, которых не существовало ещё десять лет назад. Наша профессия продолжает развиваться, и фармацевты всё чаще работают на максимуме своих профессиональных полномочий, обладая большей клинической автономией и более глубокой вовлечённостью в уход за пациентами.

Фармацевтика – это не одна дорога. Это карта с множеством маршрутов – одни давно протоптаны, другие только начинают прокладываться.

Тот детский рисунок, найденный в пыльной коробке, оказался удивительно точным. Я действительно стала фармацевтом. Я ношу белый халат. Но полки, которые я когда-то представляла, превратились в цифровые панели управления и автоматизированные системы. Суть работы, однако, осталась прежней: обеспечивать безопасное и продуманное использование лекарств, помогая людям проходить через одни из самых трудных моментов их жизни.

Будущее часто начинается с чистого листа, смелой мечты и решимости её нарисовать. И иногда первый набросок знает о нас больше, чем мы сами.

Розалина Абрамов, доктор фармакологии